«Келейник» 1891

Келейник.1891

В Москве, как и в Петербурге, шла напряженная художественная жизнь. Абрам Ефимович не пропускал ничего. Работал и на средах Шмаровина, и на рисовальных вечерах Поленова и Коровина, и один — в мастерской.

Но уроки, отнимавшие много времени, тяготили. Проводил в Харьков Виноградова, у которого настроение испортилось уже заранее. Проводил Иванова с женой в Петровск-Саратовский. Написал в конце февраля Хруслову: «Я думаю, что «сезон кончился» и весна уже началась: потекли лужи, дворики оживились... Вообще, впрочем, не особенно весело.

«Птички, птички...» уже не раздаются в Петергофе, как в прошлом году. «Дернем-подернем» тоже давно не слышно... Будешь ли на французской выставке в Москве? Кланяются тебе Васнецов, Щербиновский, Пастернак, Коровин и проч.».
Город, художественная среда, выставки — все было необходимо, но на это хватало зимнего сезона. Теперь же, в преддверии весны, неудержимо потянуло его снова на природу.

Поездил с Цанговым в Мытищи и в Конобеево на разливы Москвы-реки. Ланговой с ружьем — на тягу, Архипов с этюдником — в какой-нибудь живописный уголок работать до темноты. Потом разводили костер, кипятили чай. Возвращаться в город совсем не хотелось.

Как только покончил с уроками, отправился в любимые рязанские края. В этом, 1891 году, он написал картину «Келейник» (умиротворенного, ушедшего от людской суеты старика монаха, кормящего галок в залитом солнцем зеленом дворике) и начал «Радоницу», или «Перед обедней» (группы крестьян у церкви в ожидании службы). Вновь картины лирические, полные теплоты и задушевности. Поэтическое общение человека с природой по-прежнему притягивало художника. Архипов снова удачно решал в картинах задачи пленэрной живописи, передачи солнечного света, чистого летнего воздуха, многообразия красок. Впрочем, «Радоница» не совсем его удовлетворяла. Он долго работал над ней и все же чувствовал излишнюю пестроту. «Келейник» показался удачным. Высокий, рельефный мазок, о котором думалось еще раньше, позволил передать игру солнечных бликов. Он, правда, заметил, что вещь по общему настроению и отчасти колориту напоминает поленовские работы. Но в подражательстве его вряд ли можно упрекнуть. Ведь настоящий художник, постигнув определенную манеру письма, пусть даже взятую у кого-то, пропускает ее через себя, обогащая и развивая.

Архипов осмотрел готовые полотна еще раз, придирчиво, критически, и решил, что может показать друзьям. Картины всем понравились. Абрам Ефимович выставил «Келейника» на периодической выставке. Виноградов, приехавший в Москву, сообщал Хруслову: «Ученическая выставка плоха, из рук вон. Зато периодическая дивная... Левитан такие успехи сделал, что непостижимо. А Абраша что написал! — Я обалдел от восторга. Слов нет выразить, как хорошо!!» Сергей Виноградов по-прежнему боготворил своего старшего товарища. Во многих его картинах того периода заметно ощущалось подражание Архипову. Сергей не стыдился этого, многому учился у Абрама Ефимовича и, как никто, радовался его успехам. Впрочем, все они, за редким исключением, были доброжелательны друг к другу.

Поделись с друзьями ссылкой, чтобы почитать статью



Другие арт работы художников в галерее:





Ваш отзыв