Первые заработки на экзаменах

 среди преподавателей Училища

Архипов чувствовал себя теперь много сильнее как художник. Занятия в натурном классе проходили интересно. С 9-ти утра до 12-ти дня совершенствовались они в живописи. После получасового перерыва занимались общеобразовательными предметами. Архипову больше всего нравились лекции по истории искусств К. М. Быковского, по русской истории — В. О. Ключевского и по анатомии — Д. Н. Зернова.

Лекции Ключевского слушались, как увлекательный роман. На них приходила масса народу. Но для Абрама не менее занимательным предметом казалась анатомия. Он изучал ее с огромным интересом, понимая, как важно художнику до тонкостей знать строение человека. Лекции кончались в 3 часа. До 5-ти вечера ученики расходились обедать, кто куда. После обеденного перерыва, с 5-ти до 7-ми, рисовали при вечернем освещении натурщиков. На выполнение этой работы давали шестинедельный срок. По субботам, с 9-ти до 3-х, писали натюрморт под руководством любимого всеми Поленова, начавшего преподавать в Училище с 1882 года.

В том же 1882-м потеряли они, ко всеобщему горю, Василия Григорьевича Перова. Его заменил В. Е. Маковский. Преподавал он хорошо, но был сух и холоден. Когда ученики приходили к нему домой поздравить с праздником, бывало, не пускал их дальше передней. Выйдя от него, вспоминали они, вздыхая, верного своего друга и учителя Василия Григорьевича. Как умел он ободрить их в трудную минуту, накормить обедом, когда голодно, приютить у себя, если негде переночевать! Даже в классе, заметив, что молодежь устала, прерывал занятия добрыми словами:

— Отдохните, господа, спойте что-нибудь.
Они дружно затягивали «Вниз по матушке, по Волге». И работа потом спорилась еще лучше. Теперь Перова не было. Что-то ушло из Училища вместе с ним. Но все они помнили его советы, старались им следовать. Внимательно приглядываясь к происходящему, стремились уловить, как он, «душу» в избранном сюжете, взятом непременно из народной жизни; писали только с натуры.

Маковский продолжал линию Перова, и молодые художники охотно выполняли его требования.
Перед рождеством и пасхой начинался просмотр работ — экзамены, называвшиеся «третными». На них учащимся присуждались медали. В месяцы, предшествовавшие просмотрам и отборам вещей на ученическую выставку, ученики занимались особенно старательно. Всем хотелось отличиться. Но про Абрама нельзя было сказать, что он начинал работать напряженнее. Он, один из немногих, с первых же дней отличался постоянным упорным трудом. И трудолюбие его в придачу к несомненным способностям уже начинало давать плоды.

Только в 1882 году его шесть раз отмечают преподаватели в числе самых успевающих. И на жизнь теперь он понемногу начинает зарабатывать сам. За хорошие эскизы Училище присуждало денежные премии. Были они, конечно, небольшие, но существовать помогали.

Так, на экзамене 22 мая 1882 года за эскиз «Лавка букиниста» Абрам получил первый номер и премию — 10 рублей. В том же году 13 ноября на очередном экзамене по живописи его эскиз «Отдых в поле» был отмечен премией в 5 рублей. Эскиз «Возвращение с Голгофы» приобрел у него Совет Московского художественного общества за 25 рублей.
— Скоро, пожалуй, смогу сам себя прокормить,—думалось Абраму, и он работал еще упорнее.

Так не хотелось ему больше подавать в совет Училища унизительных прошений о помощи! Он до сих пор не мог забыть той горькой минуты, когда 9 сентября 1880 года, оставшись без куска хлеба и без копейки, вынужден был написать: «Не имея решительно никаких средств к жизни, покорнейше прошу назначить мне какое-нибудь пособие, чтобы я мог продолжать свое образование».

Так трудно показалось тогда войти в канцелярию, начать объяснять, что без пособия ему не прожить. А когда вошел, увидел там братьев Левитанов и у старшего в руках листок бумаги. Абрам сразу догадался, что на этом листке написано то же самое, и Исаак про товарища все понял. Оба они, стыдясь своей нищеты, отвели глаза.

Больше Абрам ни за что не хочет пережить горечь подобных минут. Он станет настоящим художником, чего бы это ему ни стоило. Это не просто пустые мысли. Это — цель, которую он поставил себе и которой упорно добивается.

1882/83 учебный год приносит Абраму Архипову две малые серебряные медали— за рисунок с натуры и за этюд масляными красками. Хочется Абраму (он теперь уже подписывается этой фамилией, так как в апреле 1883-го сменил Пырикова на Архипова) написать серьезную хорошую картину. «Игра в свайку» была еще очень слабой, совсем ученической. Сейчас, по прошествии трех лет, он хорошо понимает это. Цель понемногу начинает приближаться.

А между тем работы некоторых его товарищей-соучеников уже висят в Третьяковской галерее. Правда, и у него в прошлом году картину «В лавке старьевщика» на Пятой ученической выставке приобрел Кузьма Терентьевич Солдатенков. Но Солдатенков, хотя и известный коллекционер, все же — не Третьяков.
Конечно, о Третьяковской галерее можно пока только мечтать. Однако просто мечтать не в его характере. Он непременно должен написать стоящую картину.

Поделись с друзьями ссылкой, чтобы почитать статью



Другие арт работы художников в галерее:





Ваш отзыв