На север

Ночь на Белом море.

Последнее время Архипов был хмур и даже чуть раздражен. А много ли надо для хорошего настроения? Улыбка друга? Доброе известие? В общем-то, много, конечно, надо. Он говорит сам с собой, пытаясь разобраться, отчего последнее время работа не клеится, начатые большие полотна стоят заброшенные, сам — туча тучей!

— Должно, все вместе, — отвечает Архипов Архипову. — Вот с друзьями, к примеру, уж не те отношения. С Хрусловым все больше официальную переписку ведут, по делам передвижных выставок и как-то незаметно вместо обращения «дорогой» перешли на «многоуважаемый». То ли потому, что видятся редко, то ли потому, что Егор Моисеевич совсем забросил творчество и не стало того горячего общего интереса в разговорах.

Виноградов, непостоянный и увлекающийся, подпал теперь под влияние Коровина, старых друзей побоку, отзывается о них так, как другу, пусть бывшему, не пристало. С Ивановым Сергей Виноградов совсем разругался в Строгановском, куда по возвращении из Харькова в Москву Виноградову помог устроиться Архипов. А тот теперь лишь изредка, по давней традиции, пройдется с Архиповым по Мясницкой и Кузнецкому; поговорят, в общем-то, ни о чем и разойдутся. Поведение Сергея Виноградова часто недостойно, а сколько было сделано, чтобы изменить его. Не сумели, значит. Жаль, способный художник, а человек-то не ахти получился. Многие об этом говорят. Хруслов написал о Виноградове: «Всей глупости своего положения он, очевидно, не чувствует... Впрочем, ему не привыкать стать менять свои взгляды, мнения на товарищей».

И. Переплетчиков на днях заметил: «Виноградов очень изменился, вино, женщины, самолюбив, ненавидит Иванова... чувствуется бедный мещанин, заимевший деньги. Внес разлад в дело. За его руганью что-то низкое, убыль души. Начало это его конца или лишь темная полоса?» Все верно сказал Переплетчиков. Очень хочется поверить, что это лишь темная полоса. Всегда больно терять друзей.

С Ивановым, правда, прежняя дружба. Но у того семья, дети, и не часто теперь бывает время посидеть вдвоем до утра, поговорить по душам, как в студенческие годы. Зато Сергей Васильевич хоть счастлив в семье. А вот он, Абрам Ефимович, так и бродит бобылем. Обошла его, видно, судьба любовью. Архипов выходит на Тверской бульвар, присаживается на скамью. Сколько тут сиживали с товарищами в бессонные ночи! Сейчас он один. Один на всем бульваре. Никто не задерживается здесь в прохладный день. Но художник не замечает холода. Ему даже нужно побыть вот так, одному.

— Говоришь, обошла судьба любовью, — отвечает он мысленно самому себе. — А не ты ли сам упорно старался пройти мимо, боясь, что помешает творчеству? Вот и остался холостяком. По крайней мере, свободен. А Андрей Рябушкин как влюблен и все равно одинок. Мучается бедняга от своей любви. Разве это лучше? Я вот холост, а все же есть рядом родная душа. Мысли его обращаются к Вере, Вере Матвеевне. Живет-то ведь он теперь не один, а с ней вдвоем. Вера Матвеевна Клушина, полуграмотная крестьянка, преданнейшее существо. Старше его порядком. Привез он ее из рязанских своих палестин за хозяйством смотреть, помогать по дому. Кто она ему? Посторонние прислугой считают. Друзья принимают за экономку.

— Говоришь, обошла судьба любовью, — отвечает он мысленно самому себе. — А не ты ли сам упорно старался пройти мимо, боясь, что помешает творчеству? Вот и остался холостяком. По крайней мере, свободен. А Андрей Рябушкин как влюблен и все равно одинок. Мучается бедняга от своей любви. Разве это лучше? Я вот холост, а все же есть рядом родная душа. Мысли его обращаются к Вере, Вере Матвеевне. Живет-то ведь он теперь не один, а с ней вдвоем. Вера Матвеевна Клушина, полуграмотная крестьянка, преданнейшее существо. Старше его порядком. Привез он ее из рязанских своих палестин за хозяйством смотреть, помогать по дому. Кто она ему? Посторонние прислугой считают. Друзья принимают за экономку.

А она для него — и нянька, и мать родная, и хозяйка, и женщина, живущая под одной крышей. Обо всем заботится, обо всем напомнит, за больным ходит, как за ребенком, все картины его знает, где что писано. С ней спокойно и хорошо. Одно слово — родная душа! Не так уж и плохо ему живется. А с работой все же не ладится. Нужно взбодрить себя, набраться новых впечатлений. Поехать куда-то, где еще не хаживал. Может, на Север? Правда, там не будет такого яркого солнца, свет которого не дает ему покоя. Так хочется уловить его, передать на полотне зажженные им пламенные краски. Но пока не выходит. А что, если оставить на время эти поиски и все же съездить на Север? Помнится, Серов говорил: кто любит яркие тона, тот любит и серые.
Архипову приходят на ум рассказы Серова и Коровина, несколько лет назад уже побывавших в тех местах. Прекрасные работы привезли, необычные, интересные. Увлечены были, взбудоражены. И Архипов решает: «Еду на Север!»

Поделись с друзьями ссылкой, чтобы почитать статью



Другие арт работы художников в галерее:





Ваш отзыв