Абрам Архипов и Храм искусств

Портрет  отца

Первая московская улица, название которой Абрам Архипов услы­шал, была Мясницкая.
- Почему - Мясницкая?
- Слободы мясников там раньше были.
- И теперь мясники живут?
- Чудак ты, Абрам. Это просто название старое. Те­перь там все больше по железному делу торгуют, - Зайков вытянулся на траве поудобнее, прикрыл глаза.

Абрам смотрел на своего нового знакомого зачаро­ванно. Для него, деревенского паренька, этот москов­ский иконописец таил в себе целый незнакомый мир. Был Зайков не просто иконописцем, ездившим летом с другими такими же мастерами расписывать сельские церкви и писать иконы, был он еще вольнослушателем Училища живописи, ваяния и зодчества, что в Москве.

- А где там это Училище? - спросил подросток.
- На Мясницкой.
- Почему   Мясницкая? - с этого и пошел разговор. Они лежали в тени церковной ограды. Здесь пахло на­гретой солнцем лебедой и сладким клевером, над красными комочками которого деловито сновали пче­лы. Москва и та незнакомая улица были где-то очень далеко. Абрам старался представить ее и не мог.

- Расскажи еще,— попросил он Зайкова.

- Да что рассказывать-то? — улыбнулся тот. - Улица солидная, дома все больше каменные, красивые. В первых этажах — конторы, магазины. Ну, а Училище наше - это, брат, вообще — храм, храм искусств.
- А кого берут туда?
- Всех, почитай, кто способности к рисованию имеет. Тебе, к примеру, прямой резон ехать. Только сперва подготовиться надо.
Абрам замер. Учиться рисовать — было его давнишней мечтой. Он прежде и художников-то никогда не видел. Эти иконописцы — первые. Как только приехали они в село, Абрам ни на шаг от них не отходил. Ведь им были ведомы некие тайны искусства, о которых он не имел ни малейшего понятия. Не отрываясь, смотрел, как живописцы готовили грунт, смешивали краски, со знанием дела наносили их тонкими кистями. К его присутствию привыкли, а Зайков, узнав о его пристрастии к рисованию, даже попросил показать работы. Так внезапно Абрам приобрел старшего товарища — художника. И вот теперь этот художник подсказывал ему заманчивый и желанный путь.
Веселая бабочка села совсем рядом на лиловый луговой василек. Жаркий воздух плыл перед глазами. Подросток долго молчал, с крестьянской основательностью обдумывая сказанное. Родители, конечно, отпустят. Отец и сейчас сразу согласился отдать его в ученики к подрядчику иконописных работ. Только вместо того, чтоб постигать премудрости живописного мастерства, приходится пилить подрядчику дрова, носить молоко его жене, мыть полы да толочь мел для маляров. Разве ж так чему-нибудь научишься! Нет, отсюда он сбежит. А вот поступить в Московское училище - это дело. Как только в хозяйстве без него обойдутся?
- Ну что, брат, пора за работу, - поднялся Зайков.-Если отец тебе разрешит, поедем осенью. Остановишься у меня — помогу подготовиться.
- Спасибо, - сказал Абрам.

И решил окончательно:«Поеду».

Осенью того же 1876 года отправили его в Москву с Зайковым готовиться к поступлению в Училище. Мать всплакнула, собрала нехитрые пожитки, перекрестила на дорогу. Отец снабдил немудрящими житейскими советами да малой толикой денег, и поехал четырнадцатилетний рязанский паренек навстречу своей судьбе.
Москва, многолюдная, шумная, пугала и одновременно влекла. Она показалась чужой в сравнении с родной тихой деревней. Тянуло домой, но любимое занятие оказалось магнитом более сильным. Зайков знакомил Абрама с техникой письма масляными красками, рекомендовал рисовать с натуры, оставив пока в покое фантазию, и исправлял эти рисунки в силу своего разумения. Молодой учитель не был одаренным художником, но его искренняя любовь к живописи и дружеская помощью были бесконечно дороги Абраму и оставили благодарную память по себе. Подросток старательно исполнял советы, сидел за работой подолгу, забывая о скудной еде, экономя деньги на краски и бумагу.

Поделись с друзьями ссылкой, чтобы почитать статью



Другие арт работы художников в галерее:





Ваш отзыв